«Скорая Помощь», №56,13 мая 2006 г. Гость недели

КНИГА СТРАНСТВИЙ ВЛАДИМИРА ПОПОВА

 

«Специально я не пробиваюсь, но очень хочу, и вот, получается. Я верю, что все мы ходим под Богом и под судьбой».

 

ВЛАДИМИР ПОПОВ

Родился 26 сентября 1961 г. в городе Мичуринске Тамбовской области

1972-1976 - детская художественная школа города Мичуринска

1976-1980 - Абрамцевское художественно-промышленное училище им. Васнецова

1960-1986 - Художественно-промышленная Академия им. Мухиной, факультет монументальной живописи

1993 - принят в «Союз художников России»

с 2000 - живет и работает в Париже

2002 – принят в «Дом художников Франции»

 

Его образ жизни - это постоянное движение: путешествие, подготовка к путешествию или рассказ о путешествии.

Ступенями его художественного образования были Абрамцевское художественно-промышленное училище и Художественно-промышленная академия им. Мухиной - две разнохарактерные системы, дающие возможность способному и восприимчивому человеку научиться видеть предмет и снаружи, и изнутри, в микро- и макрокосмосе

ее развития.

Каким бы "европейским" по языку ни казался Владимир Попов, - его творческая манера сформирована русском изобразительной школой. Он постоянно обращается к прошлому русского искусства, к его изобразительному фольклору – сказочности, лубочности, балагану.

Петрушки, красавицы, путешествующие то на быках, то на петухах, то на коне с Иваном-царевичем - ярки, нарядны, как лоскутное одеяло, которое можно рассматривать и по кусочкам, и целиком.

 

«Я ОКАЗАЛСЯ ВОСТРЕБОВАННЫМ...»

Из стен училища Владимир вышел скульптором-монументалистом и попал в город Рязань.

«В Рязань я попал по распределению после окончания питерской академии имени Мухиной. Это был 1988 год. Молодые монументалисты были нужны к грядущему 900-летию Рязани. Приехало нас четверо. В то время работы было много. Тогда мы сделали монументальные закат для Рязани, Питера, Владимира, Сахалина, Мурома, Скопина... Так мы и прижились».

В 1990 г, 1 года спустя после окончания «Мухи» Владимир вместе со своим товарищем В. Костарновым принял участие в международном фестивале скульптур в г. Мюнстер. Их работа получила 1-ю премию. Этот успех и знакомство с зарубежными художниками очень вовремя дали художнику мощный стимул для развития. С этого времени участие в международных творческих акциях стало для Попова важнейшей частью биографии. С распадом СССР нужда в монументалистах отпала, друг ушел в дизайнеры, Владимир стал писать картины. Первые полотна бы пи абстрактными хотелось забыть все, чему учили в «Мухе», излить душу.

«В 1993 году я отправился на автобусе со школьниками из Рязани в маленький город Брессюир, захватил с собой пяточек холстов. Я ехал, не задумываясь ни о чем, не строя планов. И там один человек заметил меня и захотел сделать большую персональную выставку. На следующий год она состоялась. Там была ярмарка искусств. Приехало много людей. И с этого момента начался отсчет: стали приглашать на другие выставки, в галереи. И не только во Франции, но и в Голландии, Испании, Германии. Это была преднамеренная случайность, изменившая мою жизнь. Я оказался востребованным»

Он с одинаковым азартом брался за сооружение «замков на песке» и «снежных замков» (временные павильоны для фестивалей «Foire expo» в Брессюире 1994-1995 гг., фестиваль снежных скульптур «Вьюговей-90» в Москве, II премия), и за подготовку персональных выставок Владимир ездил туда-сюда, параллельно работая над экспозициями, которые планировались в Голландии, Германии, а Москве. Потом бесконечные вояжи ему надоели, и он решил осесть в Париже, где к тому времени женился и «родил» дочь.

«С Европой меня связывает давнишняя любовь. Там ценят художника по достоинству. Если ты – талант, ты там не пропадешь. А в России им приходится тяжело».

В 2002 году прошла первая персональная выставка Попова в Париже - в галерее, расположенной всего в пяти метрах от Лувра. Молодой галерейщик Оливье Диан решил посвятить осенне-зимний сезон в «Артклуб галереи» воспеванию слабого пола. Попов же то лето провел в Рязани и привез оттуда много портретных этюдов, написанных с российских девушек. Вот и получилось, что в этот момент они с Оливье оказались настроенными на одну волну.

«Я ПИШУ ТО, ЧТО МЕНЯ ОКРУЖАЕТ...»

Любовь женщины и мужчины, по мнению художника - это баланс двух энергий, или верно решенное пластическое уравнение. Художник говорит, что его волнует характер разных женщин. «Некрасивых женщин на свете не бывает. Они - вневременные и вечные. Я получаю большое удовольствие, рисуя их», - признается он.

Модели Попова задумчивы и меланхоличны, погружены в свой внутренний мир. Мечтательные, завороженные, в неком состоянии между сном и пробуждением, женщины на картинах художника всегда окутаны негой и спокойствием. Бесконечно женственные и нежные, они открывают свое тело с присущей им деликатностью. Несмотря на обнаженную натуру или слегка прикрытое прозрачной тканью либо цветком тело, на полотнах царствуют скромные, и даже целомудренные создания. Они не эротичны и, как боттичеллиевская Венера, не возбуждают иных чувств, кроме восхищения неземной красотой. В их волосы вплетены цветы и вкраплены декоративные пятна. У них длинные узкие пальцы, миндалевидные глаза, продолговатые лица и тонкие взлетающие дуги бровей. «Даная», на которую пролился золотой дождь, «Ева», «Спящая под зонтиком», «Флора», девушки с собакой, гитарой, цветком - все они прекрасны.

Еще один любимый жанр художника - натюрморт. Привычные для нас предметы слегка деформированы, вытянуты, как у Модильяни - остроконечный нос чайника, удлиненные лимоны и груши, наклонные бутылки с вытянутыми шеями и тонконогие бокалы.

Весьма условно можно объединить натюрморты Попова в один цикл - они роднятся по языку, по задаче, но все эти предметы (а это, как правило, атрибуты застолья) объединяет некое тихое собеседование друг с другом. Тонконогие бокалы и узкогорлые бутыли живут своей жизнью, дышат своим особым воздухом, льнут друг к другу или демонстрируют свою независимость, и от этого напряжения их силуэты чуть плавятся, теряя мертвенную жестокость и холодную симметрию.

«...Я пишу то, что меня окружает - портреты, бутылки, женщин. И пишу так, как вижу, как чувствую... Хотя школа, то ремесло, которому меня научили в «Мухе», накладывает свой отпечаток на то, что я сейчас делаю. После института, например, я писал только абстрактные вещи, они были разными, был поиск, желание найти что-то свое. Сейчас я определился, и эта техника для меня уже не играет роли, я пользуюсь ей автоматически и по-своему, меняется тема. Кто знает, может, придет время, и я совсем по-другому буду писать. Многие же художники меняются с возрастом, со временем».

ОБ ИСКУССТВЕ И КОММЕРЦИИ

«Любая картина требует эксклюзивного подхода, она предназначена для того, кто в нее влюбится. Как выбранный вами поклонник, она вас характеризует. Вы должны быть на нее похожи, а она - на вас...

Я считаю, что если художник верит в свое творчество, делает его от души, вкладывает свои переживания, радость жизни, любовь, если хотите, - тогда это может кому-то нравиться, тогда его покупают, значит, он - коммерческий, хотя я не люблю это слово. И наоборот, мало кто захочет повесить дома картину, если она несет какой-то негативный, мрачный и тяжелый заряд. И тогда художник попадает в категорию некоммерческих. Но в этом никто не виноват. Совершенно неважно, в каком стиле работает художник, будь то абстракционизм, сюрреализм, реализм - все, что угодно. Талант, если он есть, будет оценен рано или поздно. И тому есть масса примеров. Если не повезло художнику родиться там, где он нужен - это не вина художника. Что касается меня, то стиль, в котором я работаю, это, скорее всего, постмодернизм. В этом ключе работают очень многие. Прежде всего, питерские художники, закончившие Муху», начиная еще с 60-х годов: Шемякин, Генадиев, Макаренко и много-много других. Они чуть-чуть похожи по стилю, но, тем не менее, каждый имеет свое лицо, свою творческую жизнь. Я работаю в том же направлении.

Вообще, по-моему, самое главное и для талантливою человека, и для обычного - быть уверенным и не зависеть от денег - это дает свободу».

Всякое, даже самое длинное путешествие имеет точку начала и точку завершения, только путь к себе измеряется длиною самой жизни. Книга странствий Владимира Попова только пишется и едва дошла до середины. Никогда неизвестно, какой из бесчисленных мировых океанов бороздит в настоящее время его таинственный летучий корабль…

 

MAY 9 - JUNE 10, 2006

INTERART GALLERY

225 Tenth Ave., Chelsea, New York, NY 10011

TWO ONE-PERSON SHOWS:

VOLODIA POPOV-MASSIAGUINE /Paris, France/ MARIUSZ ZABINSKI /Brussels, Belgium/

Opening Reception & meeting with the artists:

Thursday, May 11, 6:00-8:30